Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Предупреждение: сумбурные формулировки, орфографические ошибки и хроническая беспробельность текста

Кажется пришло время это сказать.
Я всегда очень ответственно относилась к качеству текста, но сейчас все выходит уже за всякие рамки.
Я испытываю некие трудности, пока не знаю, технические, стрессовые или органические, с передачей своих мыслей печатным текстом.
Я тяготею к излишне сложным формулировкам, очень часто (примерно десять процентов любого текста) путаю буквы местами и очень неоднородно ставлю пробелы (в этом предложении я сделала четыре орфографические ошибки перестановки или опускания букв, перепроверяла четырежды и каждый раз находила по одной).
Первые два года я думала, что это проблема тачскрина айпада. Но два года прошло и ситуация не выправляется.
Это очень тяжело признать для меня, поскольку раньше я печатала вслепую десятипальцевым способом и довольно быстро; печатный текст был моим хлебом насущным (я переводчик по образованию). Сейчас меня довольно тяжело читать.
Но еще тяжелее мне по многу многу раз редактировать тексты. Как правило, я не вижу ошибок, если перечитываю сразу - мне нужно отправить текст, посмотреть на него в некой другой конфигурации, и тогда ошибки прыгают мне в глаза. Для корректировки формулирования нужно перечитать вслух, не один раз. После всего этого, как правило, кажется, что проще стереть все и начать сначала.
Поскольку это все-таки всего лишь дневник моих наблюдений за собственной жизнью, я, пожалуй, просто попрошу извинений от читающих меня.
Я также прошу прощения за отсутствие меток. Когда их ввели в обиход, тут было уже написано столько, что проставить теги от начала не представлялось возможным, а начать с середины не пришло мне в голову. А еще мне всегда трудно для себя понять, о чем тут именно: у меня в голове все очень взаимосвязано. Простите.

Revival

ого! вот так я! Я выкурила "Возрождение" Кинга и это совсем не книжка про ужас пипец и муравьев.
Это про течение времени. Про то, "как сварить лягушку"(с) (медленно подогревая воду под живой зверушкой, тогда она и не замечает, как варится, говорит Кинг). Про бессилие человека перед временем, перед страхом ущербности и окончательности, про угасание внутренней "энергии", про электричество, которое "смотрит мне в лицо и просит мой голос".
То есть если "Дьюма-Кей" про память, по то, как разрушительна может быть навязчивая память о прошлом, и про то, как страшно вовсе без нее остаться, про избирательность и обрывочность, про то, что "стол течет" и "ты захочешь, не нельзя" - потому что никуда нельзя вернуться - то эта тоже об этом, но на этот раз спасения от столотечения нет.

Кинг забывает о том, что соленая вода дала жизнь всему живому на земле.
О том, что, чтобы быть хозяином воды, надо быть водой в воде.
Мы не теряем - мы отправляем гонцов впереди себя. Мы не умираем, мы идем домой. Мы не устаем в пути - мы просто истончаемся здесь и плотнеем там, Дома.
потребовалось еще несколько раз прочесть текст и про лягушку, и про старые машины (которые разбиваются в первой же гонке), и про то, как мозг не стареет, и главное - еще несколько раз прочесть англоязычное название, которое больше похоже не на "возрождение (там нет корня, общего с "рождением")", а на "перезарядку", восстановление, "электрическую стимуляцию" не того, что уже умерло, а того, что еще живет, но уже сдалось и забыло об этом.
Книга про то, что прошлое не возвращается, но оно неизбежно ждет тебя впереди. И если ты успел изуродовать себя и его попытками "все вернуть взад", то все это уродство тебя и встретит.

Утконосы и Провидение

Сегодня мы сидели с Енотом в Макдональдсе после очередной охоты, на которой мне попался утконос.
Я охочусь на редкие игрушки в секонд-хендах. Мне всех их хочется спасти. Когда я думаю, что все эти плюшевые звери раньше принадлежали какому-то ребенку, а теперь лежат вперемежку в ящике..
Когда я думаю, что у каждой моей игрушки (и у некоторых не моих, которые мне просто очень нравились по непонятным причинам, вдруг) было имя... которые я помню до сих пор, если помню саму игрушку...
Когда я думаю о словах моего друга, девушки, у которой сегодня день рождения, о ее словах, когда она говорила со мной о языке своей волшебной страны, о ее карте с географическими названиями, и о том, откуда они произошли (от самых обычных слов. от названий, ну, скажем, предметов мебели, стоявших в ее детской комнате (это было не так, но не могу же я раскрывать секреты чужого волшебства! только своего)...
Когда я думаю о потерянном имени...
Ну, словом, мне хочется всех их спасти.
И вот я спасла утконоса.
Разве не чудом было найти утконоса на развале среди подержанных игрушек? в стране, где утконосы бывают где-то в другом полушарии, а даже о стране через одну границу, но на том же континенте, слагают скорее легенды, чем верят в правду? найти его в тот самый день, когда я прочитала про то, что ученый, открывший утконоса, поверил из-за него в Бога, потому что эволюция такой странной штуки просто не могла бы создать?
Действительно, для такой странной штуки требуется вдохновение. Можно даже сказать - Провидение.

Когда я пыталась сумбурно обьяснить всё это господину Еноту, я поняла, в каком жанре книгу я хочу написать.
Я ведь амбициозна. Я хочу создать новый жанр, не менее.
Я бы назвала его "автобиографическое фентези". Вот так.
Технически, этот жанр начала не я, и например у Аше Гарридо уже вышел его "Человек, которого нет" - про жизнь несколько раз по очереди, в одном и том же мире, в разных телах, от первого лица. Не выдумка и не фантастическое допущение, чтобы лучше проиллюстрировать какую-то идею, например, о путешествии во времени каких-нибудь идей, по Тойнби. Или что-нибудь еще.
Мне всё время кажется, что реальная жизнь, вот это "я проснулся, пошел куда мне там надо было идти, вернулся домой и всё было хорошо" - ничего не иллюстрирует вообще. Настоящая жизнь огромная и сумбурная, и если подвизаться сочинением астрологических прогнозов, как я когда-то, то станет ясно, что каждый день с каждым человеком случается примерно всё. Всё на свете. Человек не всё замечает, потому что всего так много, но только покажи ему, а лучше посмотри в ту сторону этак загадочно, со значением - и он увидит, услышит и почувствует что угодно, произошедшее с ним, или хотя бы происходящее прямо сейчас что угодно.
Это огромная тайна, немножко разьясняющая для меня всеприсущесть и вездесущесть Бога - через наше Ему подобие. Мы все немножко всё и везде, потому что всё это мы ровно настолько, насколько у нас хватает внимания.
Достаточно посмотреть на верхушку дерева, и мы увидим, как она немного закачается. Произнести звук, и он немедленно вызовет в памяти множество похожих, и тогда твой вздох прозвучит как буря в травяных джунглях, куда ты утыкаешься носом в поисках муравейника, в который можно потыкать палочкой, в свои пять лет.
С нами всегда происходит всё, но мы способны распознать лишь немного всего. В основном то, что мы уже хорошо научились замечать.
Так вот, я отлично умею ловить чудеса. Я эксперт по маленьким каждодневным чудесам. Это я открыла качающиеся от взгляда деревья, я, сидя на качели, увидела огромные травяные леса, я приносила в детсад приснившихся мне зверей и рассказывала о них так ясно, что все дети их видели. Я думаю, их видели и некоторые воспитатели, потому что они с радостью нам помогали их кормить.
Нет, мне не важно, вообще никому не важно, подыгрывали они нам, или вправду видели.
Они участвовали в жизни волшебной страны, и этого достаточно. В их биографию можно вставить такую фразу: "14, скажем, ноября такого-то года в детском саду я кормил палочками воображаемых зверей". Это будет чистая правда.
Поэтому моя автобиография, наполненная замками, драконами и героями, будет совершенно правдивой, и одновременно совершенно обычной, такой же, как у сотен тысяч людей, с которыми каждый день приключается всё, и примерно везде.
Но моя книга была бы очень полезной, потому что давала бы практические рекомендации о том, на что обращать внимание. Это было бы вроде утконоса - он существует, но, елки-палки, самому, с помощью опыта, здравого смысла и эволюции до такого не додуматься.
Тут требуется вдохновение.

Урожай

Болотные огоньки мне сказали: пришла весна,
пришла, догола разделась, легла и ждет
Чтобы какая-то чертовщина за ней пришла. Что черт ее возьмет, когда дождь пойдет.
Тело ее за лето иссохло. Враз всё потемнело, выгорело, сцвело.
Пусть дождик потушит искры холодных глаз,
Черт заберет все сны из холодных слов.

А я огонькам сказала: подите вон.
А я огонькам сказала: не ваша сыть.
Луна урожая дозором идет в Мабон
И только она решает, кому где стыть,
Какой ей дар принесет человек и зверь.
Одной ей знать, кем станет эта весна,
Когда на Самайн перед ней откроется дверь туда,
откуда восходит Волчья луна.

К чертям в болото иди, кому ты нужна?
Не жди, не пой колыбельных, идут дожди.
Напрасно ты чистишь меч, ведьмачья жена
Твой муж стал одним из тех, на кого ходил.
Пока ты ждала, звери грели твою постель,
Том Тит Тот приходил и просил тепла,
А ты пряла, пришивала бедняжке тень,
Обмывала, давала имя, и грудь дала.

Иди теперь, там весна, изорвана, спит.
Лето уходит, крадучись, прячась в стог.
Прими, возьми ее  - а после хоть утопи!
Делай что хочешь, луна моя, черти-что!SaveSave

Страшная сказка про йольского кота

в ответ на вот эту добрую сказку про йольского кота.
картинка авторства isinoe




Мама, ты точно знаешь?
Милый, кот есть, клянусь.
Летает, как ты летаешь, как только я отвернусь.
Мама, а что он ест? - сны,
Которые нам уже не нужны,
Которые ты не успел доспать:
давай-ка, ложись в кровать.

Каждую ночь он приходит снова:
Не шевельнуться мне,
Ни тронуть шерсти, ни молвить слова, ни застонать во сне.
Клянусь своей сонной жизнью, малыш, кот поиграет с тобой:

Когда я пришла в этот дом впервые, с синим хвостом трубой,
он тоже был пушист, бородат, усат - и близок мне тем.
Он брал меня на колени в оранжевой темноте,
и я мурлыкала и от лампы ползла потихоньку прочь:
комочек колкой небесной ваты, в которой синела ночь.

Запоминай, хороший, расскажешь деткам о том,
как строить дом для того, кто раньше был темнотой:
погладь кота, и не отходи, согрей, нельзя отступать!
И верить в сны: во все до единого верить, и много спать.

Мама, а папа скоро придет?
Придет, обещаю,
Тише.
Он гладил - и я вспоминал, кто я, скакали искры в шерстИ.
Он гладил, и постепенно устал,
Мне было так хорошо!
Я пожалел его и приспал. Отдал ему весь мешок.

Спи, моя детка: теплее всех,
я мягче всех, как огонь, как пепел, как утренний белый свет,
как лампы свет золотой,
как мама.
Я точно знаю кто я: я та кто тебе нужна.
А ему не нужна,
Да он и не знает, к кому приходит во снах.

Синее-синее за окном, и алый блеск на зрачках.
Мороз приходит ночным котом с котеночком на руках.
Сверкает снег, и от лампы тает оранжев, тревожен свет:
Все твои близкие - поздно ль, рано, - встретятся в сладком сне.

очень жаль, что я не книгокритик

в первый и очень неожиданный раз в моей жизни Кинг заставляет меня пожалеть, что я не сабж.
Читатель я запойный, это да. С "технической документацией" по написанию книг, все эти канва-катарсис-развитие сюжета-идея-архетип я тоже знакома. Кроме этого, чукча знает буквы (без дураков, чукча хорошо знает буквы и умеет ими пользоваться), но чукча не писатель, и как мило, что сэй Кинг написал целую книжку (и в общем-то не она первая) с целью осветить эту разницу со всех сторон.
В общем-то в первом слое того, что я сейчас читаю в Finders Keepers - это книжка про неписателей. И это лично для меня, разумеется, очень интересно.
Но что ж, из-под первого слоя то и дело сверкают нижние юбки - ирландские, цветные и кружевные нижние юбки! - и я кое-какую из них хочу приподнять.
например, все персонажи так или иначе целуются с утверждением "почти все мы постепенно становимся обычными людьми".
Так вот, мне это утверждение кажется опасным видом чуши.
Почти все мы постепенно кем-то становимся, кем-то в глубину очень далеко ушедшим от ребенка, которым были. У каждого в этой глубине водятся свои акулы, и честно говоря, если не приглядываться, все эти акулы похожи, зубастые скользкие твари, и большинство из них относятся к классу ошибок. Приглядываться к ним со стороны не надо категорически, потому что на самом деле они не акулы. Лучшей их метафорой является "длинный мальчик" из "Истории Лиззи", и эта хрень сожрет чужого, попавшего на ее территорию, в разы быстрее, чем своего.
Но я не об этом.
Называть все это просто "обычными людьми" ведет к опасному недооцениванию противника.
Если мы сейчас примемся разбирать утверждение неудачливой мамочки мистера Беллами пословесно (как меня бесил этот пословесный разборв старших классах! Что вообще можно понять по набору слов, когда строчка "дышит"!? - так мне казалось), то почти все мы уже звучит угрожающе. Для подростка эта угроза привлекательна, потому что это его подростковая возрастная цель - поймать, оседлать и победить в конечном итоге ту дикую лошадь, которой является он сам, и подросток по умолчанию считает, что подвиг в этом вопросе - удел лишь избранных.
С течением времени все будет меняться постепенно вместе с изменением значения слова "подвиг". Именно подвиг, выбор, делание позволяет человеку достичь зрелости, перестать существовать и начать "становиться" на ноги, чтобы куда-то идти. И это касается любого человека с любым подходом к дрессировке своей лошади.
Фраза про "становимся обычными людьми" на самом деле вообще никогда не должна касаться категорий "избранные"   и "ординарные".
Тут водораздел пролегает на самом деле между людьми и ... нелюдьми. Теми кто становится человеком вообще - и теми, кто в конечном итоге человеком не становится, не останавливается, просто не умеет.
И в истории Морриса Беллами водораздел пролегает там же. И, насколько я погляжу, во всей трилогии Билла Ходжеса этому разделению отведено не последнее место.
И это то, почему я так отчаянно хочу быть человеком. Обычным человеком. И это вообще не про "продаться за золотой бакс".
Это про то, о чем мать Беллами сказала: "вырасти в себе хоть немного сочувствия. У мистера Родстайна его хватило, пусть даже ради этого пришлось написать три книги",
И еще это про то, почему некоторые писатели вынуждены скрываться от мира, как мистер Родстайн.
О том, когда ничьего сочувствия не хватает, и остается только следовать за персонажем в четвертую, пятую части, туда, где он все-таки перестает быть обычным человеком.

Ветер из замочной скважины

Просто напоминание о том, сколько всего мы "не ловим", глядя в упор и читая, что написано.
Кто из моих коллег по Хаммерфильд-плазе 2 помнит сходу, что песенка see you later alligator составляет часть альбома through the keyhole?
Я вот не знала до нынешнего дня, хотя песенку знаю наизусть, а уж количество упоминаний о ней в текстах Кинга и не сосчитаю. Сегодня вот обнаружила очередную.
То есть вы понимаете? Мальчишка Стивви услышал эту песенку, прочел название альбома и оппа! - оно у него в голове навсегда. И теперь каждый раз, когда кто-то говорит эту строчку: пока, аллигатор, до скорого, крокодил - он думает о замочной скважине так же ясно, как будто чувствует сквозняк. И потом он ставит эту фразу в уста своему прсонажу каждый раз, когда хочет, чтобы засквозило. И окей, он знает, что читатель туп, и ему надо все повторить раз двадцать - поэтому он дажеспециально пишет книжку с названием "ветер в замочной скважине", чтобы уж точно навести нас на мысль о холодке в затылке в нужные моменты.
И это я еще вообще не коснулась вопроса, что творится в голове у него самого, какой мост он строит из своих скольки? ста? книг, используя вот такие "приметы ландшафта"

Мне зайчики интересно только одно - что у него там на конечной остановке? Для чего он все это делает? Делает так срочно, что кинул под этот поезд как минимум еще своего сына. А уж скольких фанатов...типа меня..
А я-то еще сердилась на Макса Фрая за его игрища "всем срочно плевать на место, где живете (мир Паука, о даааа, Кинг как бы тут нервно закуривает..) и думать про Ехо!"
Ну, вот теперь я вижу как минимум три команды буквописцев, весело и с огоньком осознанно и результативно меняющих наш мир во все его драные стороны, и знаете, что, котаны?
Я вспоминаю Имя Розы и знаете - почти готова согласиться с паном Хорхе. Наверное я взрослею и уже не гожусь играть за Открывающих.
Потому что мне тупо страшно. Как оно и всегда должно быть, когда раскручивается развязка хорошей истории типа Кинговских.

Extant

Я очень часто и подолгу не нахожу, о чем писать.
Открытые письма, которыми наполняется любой блог - как кофейни.
Если есть возможность не выживать, а жить дома - лучше пить кофе дома, и дело не в количестве денег, а именно в настроении. Это как в воскресенье вечером начинать мечтать о пятнице. Место, в котором пересиживаешь до начала жизни.
Если есть настрой на живое общение - гораздо проще и приятнее сколько-то раз рассказать о том, как у тебя дела, чем пополнить ленту скольких-то френдов. Блогпосты - это камера хранения для того, как у тебя дела.
Блогпосты это блокпосты - вывеска и охрана личного пространства от проникновения посторонних. Прошли блог-контроль, составили себе обо мне некое мнение - прошу далее придерживаться него и не совать нос далее написанного.
Потому что в этой раковине сидит рак-отшельник с очень мягким пузиком, и любое прикосновение его раздражает. Почему у каждого свои, у меня - слишком много прикосновений. Моя способность любить к сожалению сильно ограничена. Я растягиваю ее изо всех сил, чтобы укрыть семью - которую "не выбирают", и на этом мое умение принимать завершается.
Я учусь.
Я даю себе зароки, которые пока редко исполняю - делать больше, думать меньше.
Думать - это удобно, когда общение превращается в тактическую игру, это хороший доспех, не хуже, чем расстояние. Кстати на расстоянии общение как раз становится более продуманным - и тем самым расстояние все менее преодолимым.
Выживать - это настроение, а не обстоятельство.
А надо просто заработать денег, купить много много билетов и приехать ко всем вам в гости. Делов-то? Чё тут думать, прыгать надо.

А начать с освоения автомобиля. Давайте так, чтобы от этого поста была хоть какая-то польза: кому меня больше всех надо?
Пинайте меня каждый день за мои непроеханные пять километров?
И тогда через сколько-то пинков я загружу зоопарк в свой багаж и все эти километры отработаю в вашем направлении, и это будет намного лучше, чем километры буковок по экрану.
Вообще в жизни я лучше, чем в этих хрониках выживания.