Category: лытдыбр

Предупреждение: сумбурные формулировки, орфографические ошибки и хроническая беспробельность текста

Кажется пришло время это сказать.
Я всегда очень ответственно относилась к качеству текста, но сейчас все выходит уже за всякие рамки.
Я испытываю некие трудности, пока не знаю, технические, стрессовые или органические, с передачей своих мыслей печатным текстом.
Я тяготею к излишне сложным формулировкам, очень часто (примерно десять процентов любого текста) путаю буквы местами и очень неоднородно ставлю пробелы (в этом предложении я сделала четыре орфографические ошибки перестановки или опускания букв, перепроверяла четырежды и каждый раз находила по одной).
Первые два года я думала, что это проблема тачскрина айпада. Но два года прошло и ситуация не выправляется.
Это очень тяжело признать для меня, поскольку раньше я печатала вслепую десятипальцевым способом и довольно быстро; печатный текст был моим хлебом насущным (я переводчик по образованию). Сейчас меня довольно тяжело читать.
Но еще тяжелее мне по многу многу раз редактировать тексты. Как правило, я не вижу ошибок, если перечитываю сразу - мне нужно отправить текст, посмотреть на него в некой другой конфигурации, и тогда ошибки прыгают мне в глаза. Для корректировки формулирования нужно перечитать вслух, не один раз. После всего этого, как правило, кажется, что проще стереть все и начать сначала.
Поскольку это все-таки всего лишь дневник моих наблюдений за собственной жизнью, я, пожалуй, просто попрошу извинений от читающих меня.
Я также прошу прощения за отсутствие меток. Когда их ввели в обиход, тут было уже написано столько, что проставить теги от начала не представлялось возможным, а начать с середины не пришло мне в голову. А еще мне всегда трудно для себя понять, о чем тут именно: у меня в голове все очень взаимосвязано. Простите.

Не закрывать глаза

Я думаю, что мы записываем истории из нашей жизни, все эти лытдыбры и кулстори, не совсем потому, что хотим рассказать о себе. Мне не нужно рассказывать о себе. Я не такой уж интересный персонаж, и в любом случае, у меня можно спросить все что угодно живьем. Для этого не требуются буковки, которые я всегда считала чем-то намного большим, чем средство передачи информации.
Я считаю, что буковки это кирпичи.
Они не передают информацию, а создают ее. Строят ее руками того, кто их пишет.
Я считаю, нам важно становиться как можно более собой именно для того, чтобы нашими руками могли воспользоваться только очень подходящие нам буковки. И тогда, строя из них дома, мы можем в них жить.
а если мы не мы, а кто попало, то буковки будут строить нашими руками какой попало мир, и жить в нем будет еще противнее, чем теперь.
И знаете, что?
Если вы сейчас подумаете о том, что нужно строить и что попало тоже, чтобы были новизна и выбор, и все такое, я вам скажу, что чего попало настроили уже так много, что найти свой дом в нем почти так же трудно, как в самом темном лесу расходящихся тропок.
Я бы села там, где сижу сейчас, и написала бы что-нибудь очень свое, чтобы начать строительство своего дома с каминной решетки прямо здесь, вокруг себя.
Потому что я не искатель, так уж вышло. Теперь мне кажется, что все молодые искатели отправляются в путь, чтобы найти там себя, все свои маленькие разбросанные по миру прекрасные части и потом сложить.
А я сижу здесь, потому что много чего уже нашла и сложила, и оно оказалось таким тяжелым, что его не взвалишь на плечо и не понесешь куда попало.
Самое время построить из всего этого дом.
Я такще считаю, что это прекрасное начало истории.
***
Ну и раз так, то вот вам история номер один. Может, я ее переставлю потом, но сейчас все начинается именно здесь. Здесь - это в доме моего детства, в квартире в городе, где сейчас комендантский час и непонятно, в какой он вообще стране, но тогда, когда мне было семь, мне было прекрасно всё понятно. Мой дом был в волшебной стране. Игрушки оживали в нем утром (потому что все были кто на работе, кто в школе, а я уже тогда знала, что игрушки очень стеснительны), днем там сам собой появлялся обед (сейчас я бы сказала "мама работала учительницей во вторую смену, а я приходила с пяти уроков немного позже, чем у нее начиналось ежедневное собрание", но это ведь не то), вечером была война (меня оставляли плескаться в ванне, грохотала старая газовая колонка, а я была бесстрашным Аникой-воином, который прятался от кочевников в реке, дыша через трубочку для коктейлей), папа выносил меня в спальню раненую, замотанную в полотенце и почти неспособную шевелиться, а ночью (около девяти), когда все спали (а я нет!), моя страна наконец показывала себя во всей красе. Она состояла из мерцания телевизора за резным стеклом в моей двери; из теней от каштана, доросшего до моего третьего этажа; из огненных стрел фар, проскакивающих по моему потолку; и, главное - из тысячи тысяч звуков. Мой город шумел (хотя это был тихий город - но города все шумные), и в крайнем случае шумела кровь у меня в ушах, это могло быть что угодно, но, пока я хоть что-нибудь слышала, я всегда была дома, в своей стране.
Я не люблю громких звуков, потому что наш мозг очень слаб и ленив, и когда ему много, он просто отключается и говорит нам: ничего не слышу. Громкие звуки для него все равно, что тишина. Но мой мозг всегда был не прочь покопаться в сонме маленьких звуков. Почти всегда мне казалось, что в их оркестре я могу распознать какую-то песню. Иногда модную, звучавшую днем из всех динамиков: и наверняка кто-нибудь слушает ее и ночью, говорила себе я, а я слышу, а не просто складываю ее заново из шин, листьев, шагов и далекого прибоя). Иногда это была новая песня. Иногда я ходила потом несколько дней, напевая ее. Позже я стала сочинять к ним слова.
Когда просыпалась песня
("вновь в тишине ночной слышен голос песни, которой нет" - у папы, конечно, была пластинка с ранним Макаревичем, и конечно, мои песни происходили оттуда, как и прочие мои реки и мосты, и все такое - так я до сих пор иногда говорю себе, но сейчас-то я понимаю, что это неважно. Важна дверь, а не то, откуда она открылась и куда ведет. Дверь и была моей волшебной страной, сейчас я это знаю.)
Когда просыпалась песня, моя страна становилась совсем моей, и там было все, что угодно.
Как и в любом другом месте.
Так много всего, что я блуждала и терялась, спотыкалась, падала и разбивала коленки. Песня иногда вела меня за собой и я шла, о нет, летела, как Питер Пэн - а иногда она была непонятно о чем, и я падала. Это все равно было интересно - упасть среди непонятно чего и слушать. Я слушала, как в меня сыпались имена и названия, слова на неизвестном языке и треск искр, летящих вверх, и чужие эмоции, которые я, разумеется, подбирала в своем путешествии через жизнь, путешествии длиной в целых семь лет, и только два из них, пожалуй, были осмысленными.
Наверное, можно сказать, что я путешествовала в волшебной стране своей памяти, подсознания, того чердака, который не хотел забивать всяким хламом мистер Шерлок Холмс. А я любила свой хлам.
Но вскоре я заметила одну вещь.
Для того, чтобы никогда не теряться в этом запутанном мире, мне достаточно было закрыть глаза. Все шорохи сразу же выстраивались в широкие дороги и я мчалась точь в точь туда, куда хотела - в семь лет это могли быть старинные замки или страна над облаками (я однажды летала на самолете и видела ее, ооо!), где жили до сих пор неизвестные науке животные и растения. В восемь это уже были космические корабли. Так или иначе, меня всегда встречал то славный рыцарь Айвенго, то летучий корабль, то нарисованная собачка - и все было хорошо.
Но не хорошо.
Я никогда не падала, если закрывала глаза.
Никогда не терялась.
Мелодия всегда так или иначе становилась популярным хитом или музыкой с папиных пластинок.
ничего нового.
и вот однажды - однажды! - я приняла решение, очень сложное для семилетки.
Я решила никогда не закрывать глаза.
Нет, пожалуйста, закрывай на здоровье. Когда тебе хочется спать. или отдохнуть. Или - ну - помечтать. Сладко или страшно помечтать о славных рыцарях или летающих кораблях, или страшных врагах6 или чудовищах вида ужасного.
Всегда можно открыть глаза и ничего такого не будет.
Но если я шла в дверь, нет. Глаза должны были быть открыты. Открыты для теней и телевизора, для шагов и фар, для моих картинок и игрушек и для чужих тоже.
Только тогда дверь была дверью между тем и этим, между всем и всем, между желаемым и действительным, и только тогда всё это было по правде. Дверь действительно открывалась. Мелодия действительно была новой. Я терялась и падала, и со временем я научилась любить это невообразимо огромное, чего никогда не познать и не перейти, мост, который никогда не будет перейден, река, которую нельзя форсировать, дверь, саму дверь, которая ведет из всего мира в весь мир.
Меньшего мне было недостаточно.
Всего этого мне было никогда не взять.
Вот тогда детство становилось бесконечным, мой путь становился бесконечным, жизнь вечная была передо мной.
Если только не закрывать глаза.

вопросы №5-6: про добрых и верных друзей

— Кто самый добрый человек в твоем окружении? Почему?
— Что тебе больше всего нравится в твоем лучшем друге?


Там в пути есть еще несколько вопросов про конкретных людей, но мне лень стало их выковыривать, а эти два рядом стояли.
Про №6 я уже писала раньше, и с тех пор ничего не изменилось, кроме жизненных обстоятельств, которые все равно не мои, а ее, и поэтому я их и перечислять даже не стану. В целом всё так же: http://salut.livejournal.com/9797.html#comments
Больше всего мне в ней нравится то, как она поет. Это с ума сойти как красиво, потому что она поет вот из этого вот всего и получается как будто она сразу там живет в этой песне.

А №5, самый добрый человек в моем окружении - это надо разбираться. Самый добрый человек, какого я знаю - это elenhil - то есть Эльгаладна. И ее доброта мне нравится тем, что она деятельная. Про волю, не про эмоционирование и не про личное отношение.
Вот только не уверена, что могу сказать, что я в ее окружении. То есть хотела бы, но физически живьем оффлайн мы контактируем примерно раз в пару лет.
Или jorje мой братик. Он тоже очень добрый. Просто он тоже не так чтобы вот прям в моем окружении, не каждый месяц видимся. И по большому счету о нем я не так уж много знаю.
Или garrido_a - но там я просто знаю, как много человек делает и из каких обстоятельств, поэтому мне это кажется подвигом доброты. А к окружению моему его причислить не проще, чем elenhil

А в моем окружении - раньше я думала, что святой Енот, мой драгоценный супруг, самый добрый. Сейчас я думаю, что в моем окружении нет добрых людей, потому что я злая и не притягиваю. САМЫЙ добрый, ок - Непоседа, просто у него злость ну очень быстро прогорает. Но он тоже не добрый, он просто самый. И убежать от меня просто не может :)

Очень трудный вопрос оказался.
По-моему, большинство людей недостаточно добрые, чтобы классифицироваться по этому признаку. Большинство самых добрых людей, которых я знаю, просто очень, очень терпеливые плюс смелые. Некоторые милосердные. Абсолютное большинство вообще людей, которых я знаю и которые могут считаться добрыми - доброжелательные.

Доброту, которая происходит от страха или от чувствительности (это в общем-то тоже из страха - страха ощутить боль), я добротой считать не могу, для меня доброта - это про волю, как любовь, как очень много других человеческих качеств.

Для меня доброта - это видеть человека и человечество такими, какие они есть, одновременно видеть, каким он (оно) может быть, и помогать ему приближать одно к другому теми способами, которые максимально милосердны для приближающегося.

Доброй дороги Домой

Сударь мой МакДуф. Не перечислить, за сколько всего спасибо. В первую очередь, понятно, за книги и разговоры. Какие Там книги и разговоры ждут тебя, родич!

Наверное я несу чушь и вообще не имею права. Но просто я просто хочу, чтобы в ленте мелькало, мне почему-то кажется что так надо.
Теперь, дорогой коллега, до тебя будут значительно раньше, чем до нас, доходить все новости культуры - да впрочем это как всегда.
Доброго плавания на новом бОльшем эсминце и много много Любви.

О том, как Кай Марций стал Кориоланом и обратно, и что из этого вышло

Тем временем мы посмотрели Кориолана.
Сперва трое откровенных фриков на первом ряду: синеволосая в военизированной тужурке, короткостриженая в средневекового кроя платье в пол, со шнуровками, и ряженый в женское платье парень с огненно рыжей гривой - неистово хлопали английскому послу, который осмелился предложить нам, зрителям, поискать в пьесе параллели с нашей коньюктурой;
Потом зрительницы имели счастье наблюдать бурный спор в очереди в женский туалет: о воспитании детей и государственном управлении, громко, но сугубо литературным языком;
И наконец, в финале мы встали и апплодировали, пока все сидящие за нами не присоединились.

Образ Волумнии, матери Кориолана, совершенно раздавлен современными психологическими концепциями: тот случай, когда постановщику следовало бы остаться мыслями в Древнем Риме, а не пытаться вынести психологию древнего человека на улицу в 21 век. В итоге игра актрисы потрясающая, а трактовка образа ужасает. Несчастной Билли Пайпер приходится на ее фоне тоже изображать истеричку, потому что рядом с такой свекровью никто иной не выжил бы. В итоге прекрасная демонстрация того, как за штампованным "публичным" образом теряется и остается невостребованным человеческое лицо совершенно исчезла в образе Виргилии и с трудом просматривалась в Менении, как бы с обратной стороны: Менений признается, что сам создал некий образ героя, и шокирован тем, насколько неудобно оказывается с ним вести переговоры; настолько шокирован, что человеческого лица в данном ему письме он так и не заметил, кажется, считал только то, что ему произнесли словами через "доспех".
Хиддлстон играет восхитительного, но чересчур высокоэмоционального Кориолана, у меня от текста пьесы создавалось несколько более аристократическое впечатление: я не могла представить, что Кориолан будет кричать, брызжа слюной, не в кульминационных даже моментах, и не в бою - а с самого начала истории. И уж тем более касаться невыносимой ему черни руками, не то что отталкивать. Но я честно пыталась помнить, что передо мной древний римлянин и вообще брутальный мачо, да.
Все военные сцены, включая фансервис в душе, прекрасны без комментариев, придраться я просто не нахожу, к чему.
Ну и отдельное восхищение вызывает потрясающе точное, растерянное выражение лица Кориолана в момент, когда его обнимает Авфидий: как я сюда попал? Что я здесь делаю? Неужели весь мир таков? Крах картины мира у человека настолько написан на лице, насколько его можно увидеть только в реальной жизни, ненаигранно.
Постановка о взаимодействии силы и власти; личности и системы взглядов; о том, что истина имеет непреступаемые границы, ложь же границ и ограничений не имеет, она "свободна". О том, из чего и из кого состоит город, нация или общество, и как это отличается от абстрактной национальной идеи или общественного блага.
И только вот ни фашизма, ни авторитаризма, которые довольно часто присваиваются Кориолану в критике, я там не нашла.
Вот здесь, например - их нет:
Что нужно вам, дворнягам,
Ни миром, ни войною недовольным?
В вас страх война вселяет, наглость - мир.
Чуть в вас поверь, так вместо лис и львов
Найдешь гусей и зайцев. Вы надежны,
Как угли раскаленные на льду
Иль градины на солнце. Вы привыкли
Караемых злодеев обелять,
Черня закон карающий. Полны вы
Враждою к тем, кто дружбой славы взыскан.
Желанья ваши - прихоти больного:
Чего нельзя вам, вас на то и тянет.
Кто ищет в вас опоры, тот плывет,
Плавник свинцовый прицепив, иль рубит
Тростинкой дуб. Безумье - верить в вас,
Меняющих ежеминутно мненья,
Превозносящих тех, кто ненавистен
Был вам еще вчера, и поносящих
Любимцев прежних! Почему клянете
Вы благородный наш сенат повсюду?
Ведь не держи вас он да боги в страхе,
Друг друга вы сожрали б.

Монолог бездельницы, или ответ голосам в моей голове

Я бездельница.
То есть да, я именно то, что вам представилось на этих словах: я не работаю, растолстела, мой маршрут от кухни до детской площадки, и то лень туда выходить. В свое свободное время я сплю или сижу в интернете на самых, самых примитивных сайтах: жежешечка, киллмиплиз, женские форумы. Мои дети смотрят мультики, а я с ними не рисую и не читаю. Я не учу уроки и не перечитываю конспекты. У меня короткая стрижка, которую можно не расчесывать, и мешковатая одежда, которую можно не гладить.
Бездельница, говорю же.

Изнутри это выглядит, наверное, так же, как выглядит для мухи увязание в янтаре: муха рвется изо всех сил, живет в постоянном конструктивном усилии двигаться, шевелиться, жить, а со стороны заметны лишь ничтожные трепетания.

За много лет я уже поняла, что моя манера учиться сильно отличается от общепринятой. Я не задаю вопросов и не глотаю большими кусками специальную литературу. Я годами читаю личные истории, подворачивающиеся под руку статейки, перепостики, холивары. Я непрерывно существую "в поле" интересующей меня области: и, не играя в игры, я знала об игроделе больше заядлых геймеров. Теперь я знаю о материнско-детских вопросах не меньше, чем психолог, который ведет в нашем институте эту тему, а также в состоянии поддерживать спокойный аргументированный диалог с профессиональным массажистом и с акушером-гинекологом. То, что смотрится "тупкой" в интернетик, является на деле непрерывным перерабатыванием информации, которую я потом вполне успешно использую в деле.
Обьяснить нерисование, нечтение и негуляние два раза по три часа в день чуть сложнее, но, видите ли, мои дети не хотят со мной рисовать и читать. Так сложилось, что для нас всех это постоянный стресс: рисовать по своим внутренним причинам с ними не могу я (перфекционииииизм! ахаха, что ты делаешь, уходи!), а читать они не дают друг другу. Вместо этого (и вместе с этим тоже) мы с ними разговариваем. Перелопатив сотни, может быть уже тысячи личных историй, я точно знаю, что очень мало родителей разговаривает со своими детьми также, как я. Я все время на связи, мы обсуждаем любое почему и как, мы никогда не врем друг другу. Непрерывная беседа о чем-нибудь непростом может занимать у нас дни, с перерывами на сон. Я обнимаю, одеваю, готовлю и кормлю, мою и укладываю, прибираюсь и шуршу по хозяйству, не закрывая рта. Мы разговариваем о буквах и о картинках, о местах и временах. Мой старший сын давненько уже не играл игрушками в ролевые игры, зачем, если он может просто проговорить все интересующие его сюжеты в лицах, сам себе, кому угодно или маме. На прогулках мы тоже непрерывно говорим, поэтому мне бывает так тяжело: я аудиал, а на улице шумно.
Я знаю, что подобное "развитие" не идеально, что я недодаю. Все, что я хочу сказать, это то, что я даю. Очень много даю. Все, что доступно мне здесь и сейчас. Невзирая на то, как это выглядит с точки зрения типовой резиновой мамы.
Я не кормлю мужа три раза в день свежатинкой, не глажу ему рубашки и у нас в квартире чаще неприбрано, чем наоборот. Я не сижу на диетах и не мету ароматными длинными волосами по ветру, не танцую стриптиз и не крашу губы. Прошло очень много лет, чтобы я научилась не ругать себя за все это, а хвалить себя за то, что с моим уровнем мужских гормонов и с моим характером я вообще - жена, мать двоих детей, хозяйка дома. Я, "девочка с пистолетом", могу, прилагая к этому огромные усилия, каждодневный труд, продиктованный огромной любовью - могу быть просто девочкой, женщиной, мамой. Когда меня спрашивают, неужели это трудно, погладить рубашку, мне хочется заорать им в лицо: да! Трудно! Трудно, дико и непонятно, и единственное, что заставляет меня делать это хотя бы на праздники (праздники! Зачем они?!? Что вообще означает вся эта суета?) - это любовь и жертвенность, да, жертвенность.
Мне очень жаль, что мои жертвы для большинства выглядят, как развлечения, но это, тем не менее, жертвы.
Кормить грудью, будучи гиперчувствительным кинестетиком, когда каждое игривое прикосновение детской ручки ощущается как взлом личных границ. Делать выпечку, зная, что все равно покупные пельмени пойдут лучше. Обсуждать с детьми смотримые в ковырнадцатый раз подряд мультфильмы, имея в анамнезе непереносимость фоновых шумов на фоне мигреней. Вставать, наконец, всю жизнь в семь утра, (а последние пять лет после дробного сна) и сразу же начинать активную жизнь, хотя сны всегда были для меня такой же огромной частью бытия, как и дневные заботы. Я за четыре года вообще видела считанное количество снов. Для вас это как считанное количество раз есть вкусную еду. Или слушать любимую музыку. Кстати музыку я тоже не слушала уже четыре года, у меня не хватает на нее ресурса мозга, я аудиально перегружаюсь. Но ведь это не мешает мне страдать от ее отсутствия, понимаете?
Жить много лет далеко от родного окружения, когда не с кем поговорить. Выглядеть солнечной идиоткой и с огромным трудом идти на контакт с новыми людьми. И кто знает, о скольких еще только своих личных особенностях конфигурации я умолчала, потому что до сих пор не могу их себе разрешить и заставить их работать мне и другим на благо.

Я просто хочу сказать: мне в даной ситуации никак не помогает знать, что я сама виновата, что можно жить по другому, что многие живут по другому, испытывая больше трудностей, что все образуется, или что я безвозвратно что-нибудь упускаю.
Я просто хочу сказать: неважно, как это выглядит со стороны. Я тружусь, я люблю и живу каждый день. Большую часть этого времени я счастлива. Хоть я и бездельница.
Я просто хочу сказать: такие слова мог бы написать каждый встреченный на нашем пути, каждый, кого мы судим по себе, каждый, кто отличается от нас и ведет невидимую и непонимаемую нами свою жизнь в капле своего янтаря.
Психологи говороят, что любое наше поведение в любой ситуации - лучшее из возможных для нас, потому что организм не дурак и не враг нам, он просто кое-что может, и кое-чего не может вот прямо сейчас, прямо здесь.
Но эта фраза на удивление безлично и безрадостно звучит. Поэтому я просто хочу сказать: я веду себя так хорошо, как только могу. Ты ведешь себя так хорошо, как можешь. Они ведут себя так хорошо, как только могут.
И никто не может запретить нам стараться, хотеть большего, делать больше, зная, в то же время, что здесь и сейчас мы сделали все, что могли. Никто на нашем месте не бывал и не будет, так ли уж важно, смог бы он сделать лучше?

Posted via LiveJournal app for iPad.

про мышей

Вообще-то я ничего не боюсь,
А боюсь я только грозы.
Как услышу гром -- сразу лезу под стол
И зажмуриваю глазы.

Вообще-то я ничего не боюсь,
А боюсь я только мышей.
Как увижу мышь -- сразу лезу на стол
И затыкаю ушей.

Но однажды в грозу я увидел мышь!
И не смог ни шагу шагнуть:
То ли влезть под стол?
То ли влезть на стол?
Что зажмурить, а что заткнуть?

Я теперь обожаю встречать мышей,
И в грозу я просто влюблен,
Потому что нет ничего смешней,
Чем опасность со всех сторон.
(с) Ксения Букша

Боги современного мира: успех

потрясающе верная статья. Спасибо автору lazzo_fiaba.
сейчас кину еще одну чудесную - про "успех в любви" от lissoit

 Боги современного мира: успех
Характерные для нашего времени мифологические искажения, которые слышатся в требованиях производить все больше и все быстрее, приводят к тому, что нас в основном начинают оценивать по внешней продуктивности. Ни сексуальный скандал, ни финансовый крах, ни отсутствие вкуса – ничто для нашего современника не является столь постыдным, как ощущение своей несостоятельности.
Джеймс Холлис “Омуты души”

Представьте себе сейчас некоего успешного человека. Представили?
Во что он одет? Как он выглядит? Какая у него прическа? На чем он ездит?
Если вы сейчас представили себе Франциска Ассизского, то я перед вами преклоняюсь, и весь этот текст не для вас.
Но, скорее всего, вы себе представили кого-то другого.
Кого-то значительно лучше одетого, причесанного и не обрученного с Госпожой Бедностью.
Сайты, центры и дедки-эзотерики это отлично знают.
Успех в современном мире, успех для нас с вами – это деньги, слава, популярность и дом в Портфино с высокотехнологичными коровой да кабанчиком, про которых презрительно говорил Глеб Жеглов.
Конечно, не стоит думать, что это представление об успехе, все эти сайты, книжки, философии и технологии появились только сейчас.
“В наше время появились особые статьи и книги, которые я торжественно и честно назвал бы самыми глупыми на свете. Они фантастичней самых диких рыцарских романов и скучнее самых нудных религиозных трактатов. Мало того, рыцарские романы хотя бы толковали о рыцарстве, религиозные трактаты — о религии. Эти книги — ни о чём; тема их — так называемый успех.”
Вот это написано моим любимым писателем Честертоном “триста лет тому назад”.
В своем эссе “О поклонении успеху” он гениально и со своим потрясающим здравомыслием пишет о том, какой же это невероятный бред – все эти представления об успехе: “ Начнем с того, что «успеха» вообще не существует, или, если хотите, не существует неуспеха. «Преуспеть» и «быть» — одно и то же. Миллионер преуспел в том, чтобы стать миллионером, осёл — в том, что стал ослом. Живому удалось выжить, мёртвому — умереть.”
Collapse )

За своих троих: ролевые игры

А вот расскажу ка я еще кое-что о себе, раз уж жеже это такая удобная форма публичной исповеди. Просто оно меня сейчас беспокоит.
Салюта и ролевые игры.
Речь не о тех "ролевых играх", которые "придурки с мечами и в костюмах играют в 12 век", а "на самом деле я - Бэтмен\Маглор\искин с планеты Шелезяка\нужное вставить".
Collapse )
Уфф, проговорила.