Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Предупреждение: сумбурные формулировки, орфографические ошибки и хроническая беспробельность текста

Кажется пришло время это сказать.
Я всегда очень ответственно относилась к качеству текста, но сейчас все выходит уже за всякие рамки.
Я испытываю некие трудности, пока не знаю, технические, стрессовые или органические, с передачей своих мыслей печатным текстом.
Я тяготею к излишне сложным формулировкам, очень часто (примерно десять процентов любого текста) путаю буквы местами и очень неоднородно ставлю пробелы (в этом предложении я сделала четыре орфографические ошибки перестановки или опускания букв, перепроверяла четырежды и каждый раз находила по одной).
Первые два года я думала, что это проблема тачскрина айпада. Но два года прошло и ситуация не выправляется.
Это очень тяжело признать для меня, поскольку раньше я печатала вслепую десятипальцевым способом и довольно быстро; печатный текст был моим хлебом насущным (я переводчик по образованию). Сейчас меня довольно тяжело читать.
Но еще тяжелее мне по многу многу раз редактировать тексты. Как правило, я не вижу ошибок, если перечитываю сразу - мне нужно отправить текст, посмотреть на него в некой другой конфигурации, и тогда ошибки прыгают мне в глаза. Для корректировки формулирования нужно перечитать вслух, не один раз. После всего этого, как правило, кажется, что проще стереть все и начать сначала.
Поскольку это все-таки всего лишь дневник моих наблюдений за собственной жизнью, я, пожалуй, просто попрошу извинений от читающих меня.
Я также прошу прощения за отсутствие меток. Когда их ввели в обиход, тут было уже написано столько, что проставить теги от начала не представлялось возможным, а начать с середины не пришло мне в голову. А еще мне всегда трудно для себя понять, о чем тут именно: у меня в голове все очень взаимосвязано. Простите.

Выжил by Софья Незабвенная

отсюда: https://grainnewyn.livejournal.com/211020.html

Мой мальчик выжил.
Даже там,  где я этого не просила. 
Искоркой света,  сорвавшейся с Иггдрасиля
В сердце моём, голодном до смертной тяги -
Боги звали в Вальхаллу - живьем; но он выбрал иные стяги. 

И если екнет у сердца, и струны в ответ заплачут
Это значит: где-то на крыше курит мой мальчик
Курит, в бездну небес теплоту свою отпуская, 
Тянет руки ко мне: мама,  мама,  а я такая:

Не зови,  я тебе не мать,  никогда не буду,
Это - вслух;  а внутри: удачи тебе,  Гаруда. 

Муравейником город раскинулся дальше неба.
Я пытаюсь забыть,  кем была ему; 
Кем он мне был,  
Да вот только все льется наружу,  все чаще льется
Жажда солода,  
Горечь голода,
Запах солнца. 

И все пишется,  и все слышится - громче,  громче -
Пусть он выживет!
Пусть он выдюжит, ну же, Отче! 

Пусть - неправильный; 
Ноты отравлены в этой песне:
Даже если сгорит живьем,  все равно воскреснет. 
Пусть - нелюбленный, 
На совершенство так непохожий.
Но он выдержит.  
Потому что - промысел Божий. 

А я буду ваять, баить байки о вурдалаках; 
Будут рвать баян;  после - рвать волоса и плакать, 
Будут прятаться. 
Будут мятежно молить о буре -
Но мой мальчик выживет. 
Это в его натуре. 

И все станет теплей, и все станет светлей и краше -
А пока между нами веселая вьюга пляшет, 
Но все выживут до конца, и никто не сбрендит -
Даже там,  где самой мне не верится в happy ending.

Даже там, где сама оторву,  прокляну,  не вспомню. 
Если вдруг потеряешь свой компас в лихом запое,
И покажется: все дерьмо,  больше некуда падать ниже -
Посмотри на него.
Потому что мой мальчик - выжил.

(no subject)

В который раз наблюдаю, как Господь передает мои задачи, мои задумки - другим людям, устав ждать, когда я начну работать и реализовывать их.
Меня это очень радует. Хорошие вещи не умрут из-за того, что я их не делаю. Смотрю, как они растут в чужих руках и головах.
Скрипач не нужен. Слава Богу.

если я заменю батарейки

мать, ну в который раз! - и в который раз забываешь.
Музыка в наушниках+хорошая книга в читалке+час наедине с собой= счастьесчастьесчастье.
И сразу куча планов, и сразу жизнь не привычное унылое гумно, где только пахать - а жизнь прям.
И ну вот что мне стоит?! просто наушники в уши - и всё налаживается. Ну иттить, мышь.
Просто надо носить с собой наушники. Везде. Ну блин.
Запомни уже.

Не закрывать глаза

Я думаю, что мы записываем истории из нашей жизни, все эти лытдыбры и кулстори, не совсем потому, что хотим рассказать о себе. Мне не нужно рассказывать о себе. Я не такой уж интересный персонаж, и в любом случае, у меня можно спросить все что угодно живьем. Для этого не требуются буковки, которые я всегда считала чем-то намного большим, чем средство передачи информации.
Я считаю, что буковки это кирпичи.
Они не передают информацию, а создают ее. Строят ее руками того, кто их пишет.
Я считаю, нам важно становиться как можно более собой именно для того, чтобы нашими руками могли воспользоваться только очень подходящие нам буковки. И тогда, строя из них дома, мы можем в них жить.
а если мы не мы, а кто попало, то буковки будут строить нашими руками какой попало мир, и жить в нем будет еще противнее, чем теперь.
И знаете, что?
Если вы сейчас подумаете о том, что нужно строить и что попало тоже, чтобы были новизна и выбор, и все такое, я вам скажу, что чего попало настроили уже так много, что найти свой дом в нем почти так же трудно, как в самом темном лесу расходящихся тропок.
Я бы села там, где сижу сейчас, и написала бы что-нибудь очень свое, чтобы начать строительство своего дома с каминной решетки прямо здесь, вокруг себя.
Потому что я не искатель, так уж вышло. Теперь мне кажется, что все молодые искатели отправляются в путь, чтобы найти там себя, все свои маленькие разбросанные по миру прекрасные части и потом сложить.
А я сижу здесь, потому что много чего уже нашла и сложила, и оно оказалось таким тяжелым, что его не взвалишь на плечо и не понесешь куда попало.
Самое время построить из всего этого дом.
Я такще считаю, что это прекрасное начало истории.
***
Ну и раз так, то вот вам история номер один. Может, я ее переставлю потом, но сейчас все начинается именно здесь. Здесь - это в доме моего детства, в квартире в городе, где сейчас комендантский час и непонятно, в какой он вообще стране, но тогда, когда мне было семь, мне было прекрасно всё понятно. Мой дом был в волшебной стране. Игрушки оживали в нем утром (потому что все были кто на работе, кто в школе, а я уже тогда знала, что игрушки очень стеснительны), днем там сам собой появлялся обед (сейчас я бы сказала "мама работала учительницей во вторую смену, а я приходила с пяти уроков немного позже, чем у нее начиналось ежедневное собрание", но это ведь не то), вечером была война (меня оставляли плескаться в ванне, грохотала старая газовая колонка, а я была бесстрашным Аникой-воином, который прятался от кочевников в реке, дыша через трубочку для коктейлей), папа выносил меня в спальню раненую, замотанную в полотенце и почти неспособную шевелиться, а ночью (около девяти), когда все спали (а я нет!), моя страна наконец показывала себя во всей красе. Она состояла из мерцания телевизора за резным стеклом в моей двери; из теней от каштана, доросшего до моего третьего этажа; из огненных стрел фар, проскакивающих по моему потолку; и, главное - из тысячи тысяч звуков. Мой город шумел (хотя это был тихий город - но города все шумные), и в крайнем случае шумела кровь у меня в ушах, это могло быть что угодно, но, пока я хоть что-нибудь слышала, я всегда была дома, в своей стране.
Я не люблю громких звуков, потому что наш мозг очень слаб и ленив, и когда ему много, он просто отключается и говорит нам: ничего не слышу. Громкие звуки для него все равно, что тишина. Но мой мозг всегда был не прочь покопаться в сонме маленьких звуков. Почти всегда мне казалось, что в их оркестре я могу распознать какую-то песню. Иногда модную, звучавшую днем из всех динамиков: и наверняка кто-нибудь слушает ее и ночью, говорила себе я, а я слышу, а не просто складываю ее заново из шин, листьев, шагов и далекого прибоя). Иногда это была новая песня. Иногда я ходила потом несколько дней, напевая ее. Позже я стала сочинять к ним слова.
Когда просыпалась песня
("вновь в тишине ночной слышен голос песни, которой нет" - у папы, конечно, была пластинка с ранним Макаревичем, и конечно, мои песни происходили оттуда, как и прочие мои реки и мосты, и все такое - так я до сих пор иногда говорю себе, но сейчас-то я понимаю, что это неважно. Важна дверь, а не то, откуда она открылась и куда ведет. Дверь и была моей волшебной страной, сейчас я это знаю.)
Когда просыпалась песня, моя страна становилась совсем моей, и там было все, что угодно.
Как и в любом другом месте.
Так много всего, что я блуждала и терялась, спотыкалась, падала и разбивала коленки. Песня иногда вела меня за собой и я шла, о нет, летела, как Питер Пэн - а иногда она была непонятно о чем, и я падала. Это все равно было интересно - упасть среди непонятно чего и слушать. Я слушала, как в меня сыпались имена и названия, слова на неизвестном языке и треск искр, летящих вверх, и чужие эмоции, которые я, разумеется, подбирала в своем путешествии через жизнь, путешествии длиной в целых семь лет, и только два из них, пожалуй, были осмысленными.
Наверное, можно сказать, что я путешествовала в волшебной стране своей памяти, подсознания, того чердака, который не хотел забивать всяким хламом мистер Шерлок Холмс. А я любила свой хлам.
Но вскоре я заметила одну вещь.
Для того, чтобы никогда не теряться в этом запутанном мире, мне достаточно было закрыть глаза. Все шорохи сразу же выстраивались в широкие дороги и я мчалась точь в точь туда, куда хотела - в семь лет это могли быть старинные замки или страна над облаками (я однажды летала на самолете и видела ее, ооо!), где жили до сих пор неизвестные науке животные и растения. В восемь это уже были космические корабли. Так или иначе, меня всегда встречал то славный рыцарь Айвенго, то летучий корабль, то нарисованная собачка - и все было хорошо.
Но не хорошо.
Я никогда не падала, если закрывала глаза.
Никогда не терялась.
Мелодия всегда так или иначе становилась популярным хитом или музыкой с папиных пластинок.
ничего нового.
и вот однажды - однажды! - я приняла решение, очень сложное для семилетки.
Я решила никогда не закрывать глаза.
Нет, пожалуйста, закрывай на здоровье. Когда тебе хочется спать. или отдохнуть. Или - ну - помечтать. Сладко или страшно помечтать о славных рыцарях или летающих кораблях, или страшных врагах6 или чудовищах вида ужасного.
Всегда можно открыть глаза и ничего такого не будет.
Но если я шла в дверь, нет. Глаза должны были быть открыты. Открыты для теней и телевизора, для шагов и фар, для моих картинок и игрушек и для чужих тоже.
Только тогда дверь была дверью между тем и этим, между всем и всем, между желаемым и действительным, и только тогда всё это было по правде. Дверь действительно открывалась. Мелодия действительно была новой. Я терялась и падала, и со временем я научилась любить это невообразимо огромное, чего никогда не познать и не перейти, мост, который никогда не будет перейден, река, которую нельзя форсировать, дверь, саму дверь, которая ведет из всего мира в весь мир.
Меньшего мне было недостаточно.
Всего этого мне было никогда не взять.
Вот тогда детство становилось бесконечным, мой путь становился бесконечным, жизнь вечная была передо мной.
Если только не закрывать глаза.

Вечер стихов и музыки, 30-июля, Киев

Postée à l'origine par alonso_kexano sur Вечер стихов и музыки, 30-июля, Киев
Сим извещаем, что стихомузыковечер свершится!

Приходите - почитать и послушать.
30 июля,18:00, "Бабуин".




Просим перепосту!
Организаторы - alonso_kexano и Лестат
Дизайн афиши - kladbische

Наперстяночка

Еще немного романтики.
(а я по прежнему без компа и теперь уж надолго, а не написать стало невыносимо, и я с Митиного компа зашла, а обычно я так не делаю. Так что почты я не видала и не увижу, смсьте, то ли?)

Итак, у нас в Мариуполе был хор. Моя милая Нетти ходила туда, и вот я тоже пошла - и во-первых, мы разучивали пронзительную, волшебную песню про осень, из которой я не помню ни слова; а во-вторых, однажды у Неттиной подруги Маринки собрались четверо нас - я да Нетти, Маринка да еще одна, была она белокура и была студенткой, а больше ничего не помню.
До чего чудесный у нее - у нас всех, чего уж там! - был голос! А эта белокурая девушка вот этим юным, ясным голосом пела песню, которую я не слышала никогда ни прежде, ни потом

Как у наперстяночки возьму наперсток розовый
Возьму наперсток розовый, сошью я платье белое
Сошью я платье белое, пойду искать я милого
Пойду искать я милого, пойду по свету белому

Говорила мне сестрица старшая - запрячь ты свое платьице!
А не то иначе встретишь милого да лоскутками жалкими:
А вдруг я встречу милого за этой синей речкою?
а этим бором ягодным? на золотом крылечке!


Ай, какая была песня. Как я ее слушала! И аккордов-то не взяла, а больше мы с той девушкой не виделись, и даже не помню уж, почему - а только потом, когда стало невмоготу, я сама стала петь себе ее, как помнила,
И помню ведь до сих пор, хоть, наверное, в голове моей она уже изменилась так, что хозяйка ее и не узнает. Простая совсем.

Пройдут дожди июльские, промчатся дождик с грозами -
Кому же наперстяночка наперсток сбросит розовый?

нет никакого прошлого. То, что прошло совсем, прошло и не трогает - его просто нет. А то, что осталось внутри и живет своей тихой (порою громкой) жизнью - то не прошлое. Это и есть настоящее. Слово "настоящее" имеет отношение к тому, что случается сейчас, лишь в том, что стоит стремиться сейчас и всегда к тому, чтобы настоящего - то есть "истинного" - было побольше.


On Vox: Гун-дун, го до па та

Ну вот и она, моя красавица...
Бас у нее такой, что дрожит зеркало в ванной, когда я стучу (не в полную силу, заметим) в комнате.
Приятная на ощупь, и на вид, и на слух.
И большая - я сама мелкая, а джембу вот захотела огромную. Из-за баса.
Она поет, она разговаривает.
Такой же восторг был, когда купила свою черную гитару-полуакустику. Я ее увидела и не могла отойти. И купила на следующий день, и до сих пор мы с нею, через все переезды. Она уже дребезжит немного, надо лады подтачивать, что ли, или порожек менять, но я не умею, а к мастеру нести боюсь, мастер мне предыдущую убил.
Дай Бог нам с черной джембой такого же долгого пути.
Подарок на день рождения.
Новый, можно сказать, речевой аппарат.
Спасиб вам всем.

Originally posted on saluta.vox.com

Вот так я сейчас

Я сумасшедший пчел. Я проснулся поздней весной. Я не вижу границ и плохо чувствую ветер. Я таскаю золото из темной воды или уголь из белых песков, и это славное дело, скажу я вам, это лучшее дело на свете.
Но я привык иметь мало и очень скромно желать. Я не готовлю себе, в одиночку не чувствуя вкус. Чтобы согреться, мне нужен огонь, для восторга нужна глубина. А еще мне нужна опора, чтобы взлетать.
Мне нужен дом на границе, в котором кто-нибудь есть. Окна которого светят во тьму, а в полдень манят полутьмой. Это, может, нахальство, и не по Сеньке честь, но я хочу возвращаться домой.
Мне нужна точка отсчета, центр координат, в которой двенадцать румбов, зенит и надир, превращаются в два направленья – сюда и отсюда. На этой оси могут держаться миры. Другое не стоит затрат.
Я хочу к тебе, где два зеленых луча на закате миры меняют местами, мне нужен твой водоворот, чтобы забыть про плоскость.
И где ты видела белый мед? Мой пестрый. Клянусь своей желто-черной шкурой, всей до последней полоски.
Точка, дата, подпись.
Такие дела
.

автор hvd

Умножение и деление

Научи меня любить..
Чтобы пафос, чтобы страсть, чтоб "ту би ор нот ту би", если встреча не срослась, чтобы плакать по ночам, если два часа - без ласк, чтобы счастье и печаль - только ровно пополам. Это - Чувство, как из книг. Это - вечность из огня. 
Это - Ариадны нить, не держащая меня. 
У меня - спокойный сон, бок любимый для тепла, бутерброды с колбасой тоже - ровно пополам. Все, что нужно - тащим в дом, все, что можем бросить - вон, что неясно - на потом, а без смысла - ничего. Все во имя общих благ. Никаких излишних трат. Беды - тоже пополам, потому что легче так. Счастье нет нужды делить: есть у каждого свое, а умножить на двоих - сколько ж выйдет, ё-моё!
Без экстазов и обид, без вопросов и без тайн, без "ту би ор нот ту би", потому что "би - итс тайм" я хочу с тобою жить, не вмени уж мне в вину...
Можно жить на две души, можно вместе на одну. 

Связь такую не разбить, эта Ариадны нить проведет сквозь лабиринт ...
***
Не учи меня любить.
Если попаду впросак, если заблужусь во тьме, верю, что спасешь и так, чтобы вместе быть сильней.